Галантные празднества

25.01.2019

«Галантные празднества» – так называется поэтический сборник (1869 г.), принадлежащий перу французского поэта Поля Верлена, который стал не только одним из основоположников литературного импрессионизма и символизма, но и оказался своеобразным «создателем» самой эпохи. Именно его поэтическая эстетика оказала решающее влияние на общий культурный фон последней трети XIX – начала XX века. Этот сборник представляет собой серию изящных пейзажей и зарисовок, запечатлевших изысканные развлечения дам и кавалеров XVIII века. При этом все это – своеобразная попытка поэта найти прибежище в далекой, но милой сердцу эпохе и с помощью собственного воображения как бы раствориться в ее сказочном, изменчивом мире. Картины природы перестают быть реальными и вместо того, чтобы обрести «плоть», напротив, поглощаются субъективным восприятием поэта, становясь его собственным призрачным отражением.

Точкой отсчета возникновения импрессионизма в музыке принято считать конец 1894 года: тогда была написана оркестровая пьеса «Послеполуденный отдых фавна», первое сочинение К. Дебюсси, в котором был в совершенстве выражен новый стиль. Именно Дебюсси и стал настоящим основоположником этого направления, воплотившегося в новый, прежде неведомый мир, – гедонистическую вселенную созерцания, царство неуловимых ароматов, неясных очертаний, еле слышимых звуков и едва уловимых предчувствий.

Концерт откроется XVII веком: прозвучит сюита из музыки к балету «Мещанин во дворянстве» Жана-Батиста Люлли, одного из ведущих представителей французского барокко и основоположника французской национальной оперы. По происхождению итальянец, волей случая он оказался в Париже и впоследствии всю жизнь пробыл на службе при дворе Людовика XIII, а затем и Людовика XIV. В обязанности Люлли входило не только сочинение музыки к балетам, но и участие в них в качестве танцора вместе с королем и придворными. После триумфального дебюта в Париже Ж.-Б. Мольера Людовик XIV заказал ему пьесу «с танцами» для собственной персоны. Так началось многолетнее сотрудничество Мольера и Люлли: на либретто Мольера Люлли написал восемь балетов, самым знаменитым из которых стал «Мещанин во дворянстве». Балет был поставлен в 1670 г. при непосредственном участии самих авторов: Мольер выступил в роли Журдена, а Люлли – Муфтия.

Программу продолжит музыка, относящаяся ко второй половине XIX века, – Интродукция и рондо каприччиозо К. Сен-Санса, настоящий «шлягер» скрипичного репертуара, невероятно эффектная и яркая пьеса. Несмотря на то, что Сен-Санс творил в эпоху романтизма и несомненно был сыном своего времени, его всегда отличал некоторый консерватизм: приверженность четким и ясным формам, прозрачное звучание оркестра, соразмерность и гармоничность. В нашем концерте Интродукцию и рондо каприччиозо прозвучит в исполнении солиста оркестра Большого театра Александра Майбороды.

Морис Равель, которого часто вспоминают «в связке» с Дебюсси и который действительно был его младшим современником, гораздо менее близок «туманной» эстетике импрессионизма и символизма, чем Дебюсси. Его творчество стилистически многогранно и вобрало в себя немало направлений, но одним из наиболее значимых был неоклассицизм. Как и Сен-Санс, Равель всегда преклонялся перед великой музыкой прошлого, и образцом для него была интереснейшая сфера творчества – музыка французских клавесинистов XVIII века. Многие фортепианные сочинения Равеля являются как бы «взглядом назад» на эту эпоху. Среди них особенно значительна «Гробница Куперена» – сюита для фортепиано, законченная в 1917 г. Что же связывает это произведение с Франсуа Купереном, «королем клавесина»? В первую очередь, сама ее форма напоминает о его сюитах: так же, как и у Куперена, основу сюиты составляет череда характерных танцев. Кроме того, фортепианный стиль Равеля во многом тонко преломляет особенности владения фортепиано французскими клавесинистами (разумеется, в том его виде, в котором оно тогда существовало). В частности, в музыке Равеля богато используется изысканная и пышная орнаментика, свойственная клавесинной игре. Но, пожалуй, главное – это близость музыки Равеля духу гармонии, соразмерности, ясности, невозмутимой и спокойной грации, характерных для французского искусства XVIII столетия.

Название «Гробница», как ни странно, не имеет никакого зловещего или мистического смысла и вновь восходит к XVIII веку. Так называли последовательность пьес, посвященных ушедшему учителю или другу. И каждая из шести пьес сюиты – кроме общего их «обращения» к «учителю», Куперену,– посвящается памяти одного друзей Равеля, в Первую мировую войну погибших за Родину. Эта идея была, несомненно, важна для композитора, который мечтал также быть принятым в действующую армию, но был признан негодным по состоянию здоровья (в итоге он все же принял участие в войне в качестве водителя военного грузовика). Сюита открывается традиционным барочным «малым циклом»: изящной Прелюдией и взволнованной Фугой. За ними следует Форлана, особенно обаятельный облик которой создает витиеватая, красиво орнаментированная мелодия в сочетании с ни на что не похожей «фирменной» гармонией Равеля. Далее следуют подвижный Ригодон и трогательный, «прозрачный» Менуэт. Завершается сюита виртуозной Токкатой, особенно ясно отсылающей к броскому и эффектному клавесинному стилю XVIII века. Из шести пьес сюиты Равель, будучи особенно искусным оркестровщиком, спустя два года оркестровал четыре части. Эта версия и будет исполнена Камерным оркестром Большого театра.

Второе отделение откроется знаковым для эпохи сочинением, о котором уже шла речь, – Прелюдией «Послеполуденный отдых фавна». Она была навеяна эклогой поэта-символиста Стефана Малларме, которая, по замыслу Дебюсси, должна была быть исполнена чтецом в сопровождении нескольких музыкальных номеров. Однако смысл стихотворения был полностью исчерпан уже в прелюдии, и сам Малларме, услышав исполнение ее на фортепиано, пришел в бурный восторг. Программу произведения раскрыл слушателям сам Дебюсси: «Музыка этой «Прелюдии» — очень свободная иллюстрация прекрасного стихотворения Малларме. Она отнюдь не претендует на синтез стихотворения. Скорее это следующие один за другим пейзажи, среди которых витают желания и грезы Фавна в послеполуденный зной. Затем, утомленный преследованием пугливо убегающих нимф, он отдается упоительному сну, полному осуществившихся наконец мечтаний о полноте обладания во всеобъемлющей природе».

Концерт в Париже в 1894 г., в котором была исполнена Прелюдия, стал первым настоящим успехом Дебюсси: по просьбам восхищенных слушателей она была сразу же сыграна второй раз. А в 1912 г. в парижском театре Шатле труппа Сергея Дягилева показала одноактный балет на музыку «Послеполуденного отдыха фавна». Хореографом и исполнителем заглавной партии был Вацлав Нижинский, сценографом и создателем костюмов – Леон Бакст.

Концерт завершит одно из самых удивительных сочинений начала XX века – Пять детских пьес для симфонического оркестра «Моя Матушка-Гусыня» М. Равеля. История их создания не менее трогательна, чем сама музыка: первоначально композитор сочинил пять небольших пьес для фортепиано в четыре руки, которые предназначались Мими и Жану Годебским – детям его близких друзей, которых он, не имевший семьи, любил как своих родных. Сюита была написана в 1908 г., а в 1911 г. Равель ее оркестровал, и на следующий год она прозвучала в Париже, а затем и в Петербурге уже в оркестровом изложении. Еще через год, обогащенная несколькими дополнительными номерами, превратилась в балет «Сон Флорины».

Замечательные миниатюрные пьесы навеяны сюжетами французских сказок XVIII века и по стилю напоминают музыку эпохи рококо и искусство французских клавесинистов, в том числе уже упомянутого Франсуа Куперена. Первая и последняя пьесы цикла связаны с эпизодами сказки Шарля Перро «Спящая красавица». Первая – «Павана спящей красавицы» – представляет собой миниатюрную колыбельную, приобретающую за счет убаюкивающей повторяемости мотивов и звучания прозрачных, как бы сказочно далеких, оркестровых тембров, особенно воздушный, неземной характер.

Сюжет второй пьесы также заимствован у Шарля Перро: это сказка о Мальчике-с-пальчике. Постоянное мерное движение то вверх, то вниз передает блуждания персонажа по лесу, которое не прекращается даже тогда, когда прилетают птицы: их щебет передается глиссандо и трелями трех скрипок соло и резкими возгласами флейт – большой и малой (пикколо).

Третья пьеса – «Дурнушка, императрица пагод» – основана на сказке мадам д’Олнуа «Изумрудный змей». Китайский колорит передается использованием пентатонного лада и применением замечательной «кукольной» оркестровки с участием сказочного «арсенала» ударных: ксилофона, челесты, тарелок и даже тамтама. Четвертая пьеса – «Разговоры Красавицы и Чудовища» по мотивам сказки мадам Лепренс-де-Бомон. Она написана в романтичном ритме вальса, и «роль» Красавицы исполняет мягкий, благородный кларнет, а «рык» Чудовища передается неповоротливым контрфаготом. После генеральной паузы происходит волшебное превращение: тема Чудовища вдруг начинает звучать как прекрасная мелодия скрипки, а затем и виолончели соло в высоком регистре. Любовь превратила Чудовище в Прекрасного принца! Последняя пьеса – «Волшебный сад» - светлый апофеоз всей сюиты. Простая диатоническая мелодия в ритме сарабанды украшена множеством подголосков, обвивающим ее, словно прекрасные цветы из волшебного спящего сада. Постепенно она расцветает, наполняясь все новыми тембральными красками и приходя к торжественному и веселому перезвону, напоминая лучшие страницы сказочных опер Римского-Корсакова и балетов Чайковского.

В концерте принимает участие Камерный оркестр Большого театра, дирижер – Михаил Цинман, солист Александр Майборода (скрипка) .

Наталия Абрютина